г. Тула, ул. 9 Мая, д. 16, каб. 219

       ЮРИДИЧЕСКИЕ УСЛУГИ
   ОФОРМЛЕНИЕ НАСЛЕДСТВА
    СОПРОВОЖДЕНИЕ СДЕЛОК
   ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО В СУДЕ
       
 
     
   
    

         Тел.: 8-903-036-34-34
             uridcoms@mail.ru

С 31 июля упрощается ряд сделок с недвижимостью. В частности, теперь не нужно идти к нотариусу и заверять сделки с долями в праве общей собственности.

Но отказаться от нотариальных услуг можно только в том случае, если продавец и покупатель смогут сами зафиксировать сделку. Об этом говорится в федеральном законе № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», в который были внесены соответствующие изменения.

Как уже писала «Российская газета», если все стороны в сделке согласны, то договор купли-продажи, дарения, наследования или ипотеки долей заключается в простой письменной форме.

«Внесенные поправки в статью 42 ФЗ № 218 говорят о быстрой реакции законодателя на критику и правоприменительную практику», — объясняет эксперт «РГ» Глеб Акимов.

Изначально в целях защиты прав граждан было установлено обязательное нотариальное удостоверение всех сделок по отчуждению или договоры ипотеки долей в праве общей собственности на недвижимое имущество. Однако очевидно, что в случаях, когда права переходят одновременно на все доли — то есть на объект недвижимости целиком, такие меры кажутся излишними, и, руководствуясь принципом целесообразности, законодатель убрал обязательное нотариальное удостоверение таких сделок.

«Это, безусловно, будет способствовать экономии времени и денежных средств граждан, — отмечает эксперт. — Стоимость нотариальных услуг зависит от кадастровой стоимости объекта и составляет, в среднем по России, от 10 до 20 тысяч рублей».

Источник: Российская газета

C 1 октября начнут действовать новые суды апелляционной и кассационной инстанций по проверке судебных актов по гражданским и административным делам. Они будут являться структурно самостоятельными судебными инстанциями и вышестоящими судебными органами по отношению к областным и равным им судам. На вчерашнем заседании Пленума Верховного Суда Российской Федерации судьи приняли Постановление, касающееся начала деятельности апелляционных и кассационных судов общей юрисдикции (далее – Постановление).

До начала деятельности апелляционных и кассационных судов президиумы верховных судов республик, краевых, областных судов, суды городов федерального значения и приравненные к ним суды сохранят свои полномочия, а также со дня начала работы новых судов будут рассматривать жалобы, поданные до 1 октября (ч. 7-8 ст. 7 Федерального конституционного закона от 29 июля 2018 г. № 1-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» и отдельные федеральные конституционные законы в связи с созданием кассационных судов общей юрисдикции и апелляционных судов общей юрисдикции»). Это значит, что указанные судебные органы будут рассматривать апелляционные и частные жалобы, представления на судебные акты согласно действующим в настоящее время нормам (главы 39, гл. 41 Гражданского процессуального кодекса, главы 34, гл. 35 Кодекса административного судопроизводства). Кроме того, если представление, частная, апелляционная и кассационная жалобы будут поданы до их рассмотрения и после начала деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции, то их рассмотрит суд, в который они были поданы (абз. 5 п. 2 Постановления). Согласно представленному Постановлению районные, областные и равные им суды, окружные (флотские) военные суды после 1 октября будут рассматривать апелляционные и частные жалобы, представления на не вступившие в законную силу судебные акты, принятые в качестве суда первой инстанции мировыми судьями, районными судами, областными и равными им судами и поданные до этого времени, в качестве суда апелляционной инстанции (абз. 6 п. 2 Постановления).

ВС РФ также привел разъяснения, касающиеся подачи кассационных жалоб и представлений на судебные акты, вступившие в законную силу до дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции. Так, граждане могут подать указанные документы в кассационный суд общей юрисдикции в шестимесячный срок согласно действующим в настоящий момент нормам (п. 3 Постановления). Кроме того, если участники процесса подали заявление о восстановлении срока подачи кассационной жалобы, представления в суд первой инстанции, и которое не было рассмотрено в переходный период, то с 1 октября эти заявления будут рассматривать суды первой инстанции по правилам ст. 112 ГПК РФ (п. 4 Постановления). А после того, как начнут деятельность новые суды, заявители могут восстановить срок для обжалования актов, вступивших в законную силу, путем подачи жалобы или представления в кассационный суд общей юрисдикции. При этом лица, которые использовали право на подачу кассационной жалобы и представления, подадут их еще раз в судебную коллегию ВС РФ со дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции (п. 5 Постановления).

И, наконец, ВС РФ обратил внимание на то, что начало деятельности кассационных судов не повлияет на продолжительность и порядок исчисления срока кассационного обжалования судебных актов по административным делам, он так же, как и сегодня будет составлять шесть месяцев со дня вступления судебного акта в законную силу (п. 5 Постановления). Лица, участвующие в деле, могут подать жалобы (протесты) на вступившие в законную силу постановления по делу об административном правонарушении или решения, вынесенные по результатам рассмотрения жалоб (протестов), в кассационные суды общей юрисдикции и ВС РФ после 1 октября (ст. 2 Федерального закона от 12 ноября 2018 г. № 417-ФЗ «О внесении изменений в ст. 30.13 КоАП РФ»). При этом до начала деятельности кассационных и апелляционных судов жалобы (протесты) по делам об административным правонарушениям будут подаваться председателям верховных судов республик, краевых, областных судов, судов городов федерального значения, судов автономной области и равных им (п. 7 Постановления).

При этом определение, например, об отклонении ходатайства о восстановлении срока обжалования постановления по делу об административном правонарушении, вступает в законную силу в том же порядке, что и решение, вынесенное по результатам рассмотрения жалобы (протеста) (абз. 1 п. 8 Постановления). Так, определение судьи районного суда или областного суда, вынесенное на постановление нижестоящего суда, вступает в законную силу в день его вынесения и после начала деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции (абз. 2 п. 8 Постановления). Кроме того, порядок обжалования указанных определений в кассационном суде общей юрисдикции сохраняется в соответствии со ст. 30.12-30.14 КоАП РФ.

Источник: ГАРАНТ.РУ

Согласно действующему гражданскому законодательству предварительный договор заключается с целью закрепить обязательство сторон о заключении в будущем основного договора – о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг – на предусмотренных предварительным договором условиях. Содержание предварительного договора должно позволять установить предмет основного договора и его условия, относительно которых на момент заключения предварительного договора должно быть – по заявлению одной из сторон – достигнуто соглашение (п. 3 ст. 429 Гражданского кодекса). При этом отсутствие иных, помимо определяющих предмет, существенных условий основного договора в предварительном не препятствует признанию последнего заключенным, так как все недостающие условия могут быть согласованы непосредственно при заключении основного договора (п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

Таким образом, предварительный договор может быть как очень кратким и содержать лишь положения о предмете, так и подробным – определяя все условия основного договора. При этом никакие иные, кроме обязанности заключить впоследствии основной договор, обязательства – например, о передаче имущества или его оплате – предварительным договором устанавливаться не могут. В случае наличия подобных обязательств в договоре он, хотя и назван предварительным, является непосредственно договором купли-продажи, поэтому суды, рассматривая дела об оспаривании таких договоров должны исходить из их содержания, а не наименования. На это обратил внимание ВС РФ в одном из вынесенных недавно решений (определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 2 апреля 2019 г. № 11-КГ19-3).

Фабула дела

Гражданин и гражданка Х. (далее – заявители, истцы) заключили с ООО «Ю.» (далее – ответчик) предварительный договор купли-продажи квартиры в строящемся доме, устанавливающий обязательство сторон по заключению в определенный срок основного договора купли-продажи данного жилого помещения. В обеспечение исполнения предварительного договора истцы обязались уплатить ответчику конкретную денежную сумму – в размере стоимости квартиры. Причем в предварительном договоре было указано, что обязанность продавца по передаче квартиры наступает только при условии внесения приобретателями жилья обозначенной суммы в полном объеме. Данное обязательство истцы исполнили, но ответчик от подписания основного договора в установленный срок – до 1 января 2018 года – уклонился. В результате договор был заключен 15 февраля того же года, и в этот же день стороны подписали передаточный акт.

Неустойку за нарушение срока заключения основного договора, правила расчета размера которой за каждый день просрочки были прописаны в предварительном договоре, ответчик не уплатил. Поэтому истцы обратились в суд с требованием о взыскании с ответчика данной неустойки, а также неустойки за нарушение срока передачи предварительно оплаченного имущества (на основании п. 3 ст. 23.1 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей»).

Позиция судов первой и апелляционной инстанций

Суд первой инстанции удовлетворил только первое требование истцов – о взыскании неустойки за ненадлежащее исполнение ответчиком обязательства по заключению основного договора. Норма же законодательства о защите прав потребителей, на которую истцы ссылались в обоснование своего второго требования, по мнению суда, не может быть применена в данном случае, так как она устанавливает последствия нарушения продавцом срока передачи товара по договору купли-продажи с условием о предварительной оплате. А предварительный договор таковым не может быть в принципе, поскольку никакие, кроме обязанности по заключению основного договора, обязательства, в том числе и обязанность передать предварительно оплаченный товар, в него включаться не могут (решение Приволжского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 15 мая 2018 г. по делу № 2-2379/2018).

Стороны, напротив, посчитали, что предварительный договор между ними и ответчиком является фактически договором купли-продажи квартиры с условием о предварительной оплате, и подчеркнули это в своей апелляционной жалобе. Однако суд апелляционной инстанции согласился с выводами районного суда, отметив, что обязанность продавца передать квартиру в собственность покупателей не являлась предметом предварительного договора (апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 16 июля 2018 г. по делу № 33-12034/2018).

Позиция ВС РФ

ВС РФ также указал на невозможность включения в предварительный договор иных, кроме обязательства о заключении в будущем основного договора, обязанностей. Но с данной нижестоящими судами оценкой содержания самого оспариваемого договора не согласился. Напомнив, что в случае, когда буквальное значение выражений, описывающих условия договора, не позволяет установить его содержание, выяснению подлежит действительная общая воля сторон с учетом цели договора (ст. 431 ГК РФ), Суд отметил, что в рассматриваемом деле договором, поименованном предварительным, фактически предусмотрены и обязанность заявителей уплатить полную стоимость квартиры, причем до заключения основного договора, и обязанность ответчика передать им в собственность соответствующее жилое помещение. Поэтому предварительным он на самом деле не является. Стоит отметить, что ВС РФ уже разъяснял особенности разграничения предварительного и основного договоров купли-продажи. По мнению суда, если договор, названный сторонами предварительным, предполагает заключение впоследствии договора о продаже имущества, устанавливая при этом обязанность покупателя уплатить полную стоимость этого имущества или существенную ее часть, такое соглашение квалифицируется как договор купли-продажи с условием о предварительной оплате (п. 23 Постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. № 49).

Поскольку нижестоящие суды неверно установили характер правоотношений сторон и неправильно определили нормы, подлежащие применению при рассмотрении данного спора, ВС РФ отменил их решения и отправил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Источник: ГАРАНТ.РУ

По делу о банкротстве гражданина был отстранен финансовый управляющий. После его отставки суд предложил ассоциации межрегиональных саморегулируемых организаций арбитражных управляющих представить кандидатуру финансового управляющего. Но ни один арбитражный управляющий из числа ее членов согласия не выразил. Лица, участвующие в деле о банкротстве, не предоставили суду сведения об иной саморегулируемой организации, из числа членов которой может быть утвержден управляющий. Поскольку кандидатура арбитражного управляющего не была представлена в течение 3 месяцев, а его участие в деле о банкротстве является обязательным, то суд первой инстанции прекратил дело. Его поддержали суд апелляционной и кассационной инстанций (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2019 г. № 305-ЭС18-22504).

ВС РФ судебные акты отменил, указав, что право на судебную защиту, в том числе возможность гражданина обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве, гарантировано Конституцией РФ. В рассматриваемом случае суды фактически лишили должника данного права, не приняв исчерпывающих мер для решения вопроса о выборе саморегулируемой организации, ограничившись направлением запроса лишь в одну саморегулируемую организацию. В настоящее время соответствующим статусом обладают порядка 50 организаций, и поскольку право на потребительское банкротство закреплено в законе и не может быть осуществлено гражданином без участия финансового управляющего, то суду следует в случае необходимости направлять запросы в каждую из саморегулируемых организаций.

Положения п. 9 ст. 45 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – закон о банкротстве) о прекращении производства по делу в случае непредставления суду кандидатуры арбитражного управляющего в течение 3 месяцев, не подлежат применению к отношениям, вытекающим из потребительского банкротства, поскольку они противоречат смыслу и целям законодательного регулирования в этой специальной сфере. А истечение 3-месячного срока, отведенного суду на разрешение вопроса о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом (п. 5 ст. 213.6 закона о банкротстве), не является само по себе основанием для прекращения производства по делу, поскольку этот срок носит организационный характер.

Напомним, что подобная позиция уже ранее высказывалась ВС РФ в определении от 28 января 2019 г. № 301-ЭС18-13818.

Источник: Система ГАРАНТ


Для того, чтобы не столкнуться с данными проблемами, обращайтесь за проведением процедуры банкротства физических лиц только к нам. Юристы сотрудничают непосредственно с определенным арбитражным управляющим, который находится в Туле. Это гарантирует вам, что банкротство пройдёт своевременно и без негативных последствий и под руководством профессионалов.

Задаток и аванс – это предварительные платежи по соглашению. Хотя их нередко путают, к ним применяются разные правила. К примеру, задаток становится «штрафом», если договор не подписан по вине одной из сторон. Нужно ли его возвращать, если ни одна из сторон не предложила заключить сделку, решал Верховный суд в одном из недавних дел. Юристы прокомментировали его определение и дали советы, как выбрать вид платежа и правильно его оформить.
Григорий Крынин* подал иск, в котором потребовал от Марины Кожевниковой* вернуть 50 000 руб. за дом и участок. Она получила их в 2012  по расписке с условием заключить договор в 2013-м. Но в этот срок никто из них не предложил другому подписать соглашение. Поэтому в 2015-м Крынин и обратился в суд. Свои требования он подтвердил распиской, где было указано, что передается задаток. Первая инстанция решила, что это был аванс, но его все равно надо вернуть, потому что договор купли-продажи дома не заключался.Краснодарский краевой суд вынес другое решение. Он поправил нижестоящую инстанцию и уточнил, что 50 000 руб. – задаток, а не аванс, потому что именно так указано в расписке. Тем не менее апелляция решила, что Крынин не имеет права требовать эту сумму. Она рассудила, что главная цель задатка – обеспечить исполнение основного договора. Если сделка не состоялась по вине человека, который передал задаток, сумма не возвращается. Это как раз тот случай, решила тройка судей под председательством Ирины Комбаровой. Крынин не предлагал Кожевниковой подписать соглашение на дом и участок. Он не доказал, что добивался заключения договора, а ответчица от этого уклонялась. «Доказательств, что сделка не состоялась по вине ответчика, суду не представлено», – говорится в определении по делу № 33-28207/17. С таким обоснованием вторая инстанция отказала Крынину в иске.

Дело № № 18-КГ18-232

Главный вопрос в споре: может ли покупатель вернуть задаток по предварительному договору, если никто так и не проявил инициативу по заключению основного договора?

Ее поправила гражданская коллегия Верховного суда. Она подтвердила, что спорная сумма является задатком, но не согласилась, что в иске надо отказать. Если ни одна из сторон в оговоренный срок не проявила инициативу заключить основной договор, то это обязательство заканчивается, объяснила тройка ВС под председательством Вячеслава Горшкова. При этом судьи сослались на п. 6 ст. 429 ГК («Предварительный договор»). Из этой нормы они сделали вывод, что Крынина нельзя обвинять в бездействии и лишать права вернуть задаток. Дело отправилось на пересмотр в апелляцию (пока не рассмотрено).

Аванс или задаток – что выбрать

Когда стороны заключают договор, они часто отождествляют понятия аванса и задатка, потому что эти суммы в обоих случаях учитываются в оплате имущества. Но аванс не гарантирует, что сделка будет совершена в будущем, тогда как задаток представляет собой определенную финансовую гарантию.

Аванс

Задаток

Задача

Платежная – он засчитывается в общую цену

Не только платежная, но и обеспечительная. То есть он обеспечивает заключение основного договора

Форма

Специальных требований в законе нет

Соглашение о задатке, независимо от суммы, может быть только письменным (п. 2 ст. 380 ГК)

Что с деньгами, если обязательство прекратилось до начала исполнения или его невозможно исполнить

Платеж возвращается

Что с деньгами, если в неисполнении договора виновата одна из сторон 

Вина не влияет на возврат аванса

Если виноват тот, кто дал задаток (покупатель) – деньги остаются у другой стороны. Если виноват тот, кто получил задаток (продавец) – он возмещает двойную сумму (п. 2 ст. 381 ГК)

Если вы уверены, что сделка состоится в оговоренный срок, то юристы советуют выбрать аванс. Если сомнения для срыва сделки имеются, то рекомендуется брать задаток: он может компенсировать период ожидания и риск отказа.

Гражданин досрочно погасил кредит на автомобиль и решил вернуть часть страховой премии. Первая инстанция присудила ему деньги, а апелляция это решение отменила. Дело дошло до ВС РФ, который поддержал первую инстанцию.
Решение о возврате части страховой премии зависит от условий договора. Если выплата возмещения не обусловлена долгом по кредиту, деньги не вернут.
Если страховое возмещение равно остатку долга по кредиту или производно от него, деньги за страховку при досрочном погашении возвращаются.
В данном случае первая инстанция выяснила, что при отсутствии долга по кредиту страховая сумма была равна нулю и страховое возмещение не должно было выплачиваться.
Следовательно, договор страхования прекратился и часть премии необходимо было вернуть.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что судом апелляционной инстанции допущены существенные нарушения норм материального права, повлекшие неправильное разрешение спора. Согласно пункту 1 статьи 2 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. N 4015-I «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (далее — Закон об организации страхового дела) страхование — отношения по защите интересов физических и юридических лиц при наступлении определенных страховых случаев за счет денежных фондов, формируемых страховщиками из уплаченных страховых премий (страховых взносов), а также за счет иных средств страховщиков. В соответствии с пунктом 2 статьи 4 Закона об организации страхового дела объектами страхования от несчастных случаев и болезней могут быть имущественные интересы, связанные с причинением вреда здоровью граждан, а также с их смертью в результате несчастного случая или болезни (страхование от несчастных случаев и болезней).
В силу пунктов 1 и 2 статьи 9 названного закона страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.
Согласно статье 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). Из взаимосвязанных положений приведенных выше норм права следует, что содержанием отношений по страхованию является защита имущественных интересов застрахованного путем выплаты определенного договором страхового возмещения при наступлении предусмотренного договором события — страхового случая.
Случай, при котором по условиям договора имущественные интересы застрахованного не защищаются, не являющийся основанием для страхового возмещения, по смыслу указанных выше норм страховым не является. Таким образом, если по условиям договора страхования имущественных интересов заемщика обязательным условием выплаты страхового возмещения является наличие долга по кредитному договору, в частности когда страховое возмещение равно остатку долга по кредиту либо производно от него, то при досрочном погашении долга по кредиту имущественные интересы заемщика далее не защищаются и наступление любого из предусмотренных договором случаев не является основанием для страховой выплаты, а следовательно, существование страхового риска как такового и возможность наступления именно страхового случая отпали. В тех же случаях, когда выплата страхового возмещения по договору страхования имущественных интересов заемщика не обусловлена наличием долга по кредиту, а именно договор предусматривает страховое возмещение в определенном размере при наступлении указанных в договоре событий независимо от наличия либо отсутствия долга по кредиту, то досрочная выплата кредита не прекращает существование страхового риска и возможности наступления страхового случая.
В соответствии с пунктом 1 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования прекращается до наступления срока, на который он был заключен, если после его вступления в силу возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай. К таким обстоятельствам, в частности, относятся: гибель застрахованного имущества по причинам иным, чем наступление страхового случая; прекращение в установленном порядке предпринимательской деятельности лицом, застраховавшим предпринимательский риск или риск гражданской ответственности, связанной с этой деятельностью. Таким образом, предусмотренные данной нормой обстоятельства, перечень которых не является исчерпывающим, хотя бы и вызванные действиями стороны договора, например прекращение в установленном порядке предпринимательской деятельности лицом, застраховавшим риск гражданской ответственности, связанный с этой деятельностью, прекращают договор страхования, но не являются отказом от него. Отказ от действующего, не прекратившегося по указанным выше основаниям договора страхования предусмотрен пунктом 2 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому страхователь (выгодоприобретатель) вправе отказаться от договора страхования в любое время, если к моменту отказа возможность наступления страхового случая не отпала по обстоятельствам, указанным в пункте 1 данной статьи. Приведенные выше положения закона судом апелляционной инстанции истолкованы неверно.
Так, суд апелляционной инстанции указал, что досрочный возврат кредита не назван в пункте 1 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве основания досрочного прекращения договора страхования. Между тем данная норма не содержит исчерпывающего перечня таких оснований. В силу пункта 3 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации при досрочном прекращении договора страхования по обстоятельствам, указанным в пункте 1 данной статьи, страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование. При досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования уплаченная страховщику страховая премия не подлежит возврату, если договором не предусмотрено иное. Из приведенной нормы следует, что если страховая премия уплачена за весь период страхования, а в дальнейшем этот договор прекратился по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации, то страхователь имеет право на возврат части страховой премии пропорционально тому периоду времени, на который договор страхования прекратился, но страховая премия за который была уплачена ранее. Требование страхователя о возврате этой части страховой премии в таком случае не является отказом от договора, поскольку договор страхования уже прекратился с наступлением обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации, в то время как пункт 2 указанной нормы предусматривает отказ от действующего договора страхования, когда основания досрочного прекращения договора страхования, указанные в пункте 1 этой нормы, отсутствуют. Если названные выше основания досрочного прекращения договора страхования отсутствуют, а договор страхования является действующим, например, когда независимо от наличия или отсутствия остатка по кредиту имущественные интересы страхователя (выгодоприобретателя) продолжают оставаться застрахованными и страховое возмещение при наступлении предусмотренного договором случая подлежит выплате, то при отказе страхователя (выгодоприобретателя) от действующего договора страхования страховая премия либо ее соответствующая часть подлежит возврату лишь тогда, когда это предусмотрено договором. По настоящему делу по условиям заключенного сторонами договора страхования при наступлении страхового случая в виде смерти застрахованного, полной постоянной утраты им трудоспособности с установлением инвалидности I, II группы либо его критического заболевания страховая выплата производится в размере страховой суммы, а в случае временной утраты трудоспособности — производится в размере 1/30 ежемесячного аннуитетного платежа за каждый день нетрудоспособности начиная с 31-го дня нетрудоспособности, но не более 120 дней со дня ее наступления (пункты 6.1 — 6.4 полиса страхования). Вместе с тем, согласно пункту 3 полиса страхования на дату заключения договора страхования страховая сумма составляет 501 151,20 руб. Начиная со второго месяца страхования, страховая сумма устанавливается равной 110% задолженности страхователя по кредитному договору в соответствии с первоначальным графиком платежей, исключая процент за пользование кредитом, а также штрафные санкции за просрочку платежа в погашение кредита, но не более первоначальной страховой суммы (л.д. 10).
Таким образом, судам следовало по правилам статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации дать толкование договору на предмет того, сохраняется ли действие договора страхования полностью либо в части в случае полного погашения кредита и предусматривает ли договор выплату страхового возмещения при отсутствии остатка по кредиту в случае его досрочного возврата. Суд первой инстанции такое толкование дал, указав, что при досрочном погашении кредита и отсутствии долга по нему страховая сумма равна нулю и страховое возмещение выплате не подлежит, а следовательно, договор страхования прекратился. Приведенное толкование и оценка судом первой инстанции условий договора подлежали проверке судом первой инстанции по правилам, предусмотренным главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Однако вследствие ошибочного применения норм материального права судебной коллегией по гражданским делам Волгоградского областного суда этого сделано не было. При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 25 апреля 2018 г. принято с существенным нарушением норм материального права, в связи с чем подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
Споры наследников за право получить имущество умершего человека не только болезненные, но и зачастую юридически сложные. Это наглядно продемонстрировало одно из последних решений Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ. Высокая судебная инстанция изучила результаты спора за наследство взрослых детей от первого брака умершего гражданина с его вдовой.
 
Верховный суд назвал условия, при которых опоздавший наследник вправе заявить свои требования.

Ситуация была следующая. После смерти человека его вдова в положенный по закону срок оформила на себя его наследство. Но спустя год неожиданно появились дети от первого брака и заявили свои права на то же наследство. Две дочери отнесли в суд иск к вдове. В нем они просили суд признать недействительным ее свидетельство о праве на наследство, попросили определить их долю в оставленном имуществе и еще хотели восстановить им срок для принятия наследства, так как они его пропустили.

В суде истицы рассказали, что они — наследницы по закону и имеют право на долю в наследстве, которое осталось от их отца. О том, что отец умер, они узнали спустя год после похорон. Обратились к нотариусу во Владимирской области, но им отказали, так как сроки для принятия наследства прошли.

Взрослые дети пропуск срока объяснили тем, что им о смерти родителя никто не сообщил. А сами они отношения с ним не поддерживали «по причине обиды» за развод с матерью. Но как причину обращения в суд одна из дочерей назвала наличие у отца квартиры в Москве. Дело рассматривал районный суд во Владимирской области и отказал истицам. Они обжаловали отказ. И областной суд пошел им навстречу. Он решение районных коллег отменил. Апелляция приняла новое решение — в пользу детей наследодателя. Дочерям был восстановлен срок для принятия наследства, они были признаны принявшими наследство, а свидетельство о праве на наследство вдовы отменили. И всем наследникам «нарезали» по одной трети из оставшегося имущества.

В Верховный суд отправилась вдова, недовольная таким решением. С ее доводами Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ согласилась, и решение Владимирского областного суда отменила.

Вот аргументы Верховного суда РФ.

Судя по материалам дела, после смерти гражданина остались два банковских вклада и жилье. Вдова оформила наследство у нотариуса спустя полгода после смерти мужа. О других наследниках она не заявляла. Первый брак мужчина расторг еще в 1994 году, так что прожил со второй женой 23 года.

В райсуде обе дочери рассказывали, что после развода родителей отношения с отцом не поддерживали. Суд выслушал стороны и сестрам в иске отказал. Он исходил из того, что взрослые дочери умершего не представили суду никаких доказательств, что у них есть объективные причины, почему они не заявили о своих наследственных правах в установленный законом срок. По мнению суда, истицы, будучи близкими родственниками наследодателя, не поддерживали с ним отношения и не интересовались его жизнью по своему выбору. Хотя родственные отношения подразумевают не только возможность предъявить имущественные требования о наследстве, но и «проявление должного внимания наследника к наследодателю при его жизни». Если бы дочери были внимательны к отцу, сказал суд, они могли и должны были узнать о его смерти своевременно.

По мнению областного суда, в деле есть «уважительные причины» для восстановления срока принятия наследства — это шесть месяцев после того, как причины пропуска срока отпали (об этом сказано в Гражданском кодексе, статья 1155).

Но Верховный суд с мнением областного суда не согласился и сказал, что видит «неправильное применение норм материального права».

Райсуд указал правильно — истцы не были лишены возможности интересоваться судьбой отца

Все, что касается наследства, прописано в Гражданском кодексе. Статья 1112 устанавливает, что входит в состав наследства. Туда, кроме материальных ценностей, входят имущественные права и обязанности. Статья 1152 говорит, что для приобретения наследства наследник должен его принять. Следующая, 1153 статья описывает способы принятия наследства. Статья 1154 прописывает, что наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства. Статья 1155 объясняет, что делать наследнику, пропустившему срок принятия наследства. Срок может восстановить суд , если наследник обратится туда в течение полугода с момента, когда причины пропуска срока отпали.

ВС напомнил про специальный пленум Верховного суда «О судебной практике по делам о наследовании» (№ 9 от 29 мая 2012 года). Там сказано, в каких случаях просьбы наследника, пропустившего срок , суд может удовлетворить: если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства. Или пропустил срок по уважительным причинам. Такие уважительные причины перечислены — тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность. Так же перечислено, что не считается уважительными причинами — кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследства и так далее. Суд может восстановить сроки принятия наследства, если наследник, пропустивший срок, пойдет в суд в течение шести месяцев после «отпадения причин пропуска».

Из всего сказанного Верховный суд делает вывод — основанием для восстановления наследнику срока принятия наследства является не только установление судом факта смерти наследодателя, но и предоставление наследником доказательств того, что он не знал об этом событии по объективным и независящим от него обстоятельствам, а также соблюдение наследником срока обращения в суд. Райсуд пришел к выводу, что причины, по которым сестры не общались с отцом, «не свидетельствуют об уважительности пропуска срока для принятия наследства». Незнание, что открылось наследство, само по себе не может быть основанием для восстановления пропущенного срока. Верховный суд подчеркнул — отсутствие у истцов сведений о смерти наследодателя не относится к числу юридически значимых обстоятельств, с которыми закон связывает возможность восстановления срока. Райсуд, по мнению Верховного суда, указал правильно — истцы не были лишены возможности поддерживать отношения с отцом, интересоваться его судьбой и здоровьем. Нежелание поддерживать родственные отношения с наследодателем, отсутствие интереса к его судьбе не отнесено ни законом, ни пленумом Верховного суда к уважительным причинам пропуска срока для принятия наследства. Это обстоятельство, по мнению Верховного суда, носит субъективный характер и могло быть преодолено «при наличии волеизъявления сестер».

Райсуд установил: доказательств, свидетельствующих об объективных, независящих от истцов обстоятельствах, препятствующих им общаться с отцом, установить его место жительства, представлено не было. Поэтому ссылка апелляции на плохие отношения сестер со второй женой отца, ничем не подтверждены. Верховный суд решение райсуда оставил в силе, а областному велел пересмотреть свое решение.

Верховный Суд Российской Федерации пришел к указанному выводу, рассмотрев кассационную жалобу гражданина П. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам краевого суда. Суть дела заключалась в том, что гражданин П. в 2012 году получил в банке дебетовую карту, а в рамках исполнительных производств в отношении него были вынесены постановления об обращении взыскания на денежные средства, находящиеся на его счетах. По состоянию на 12 февраля 2014 года денежные средства на карте гражданина П. отсутствовали, однако это не помешало банку в этот же день списать необходимую сумму в счет погашения его задолженности. Причем указанная операция была оформлена как предоставление кредита, в связи с чем банк обратился в суд с иском о взыскании со своего клиента не только задолженности по такому кредиту, но и процентов за пользование денежными средствами, а также неустойки.

Городской суд отказал банку в удовлетворении иска, однако апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам краевого суда решение суда первой инстанции было отменено, а требования банка удовлетворены в полном объеме. После этого гражданин П. подал кассационную жалобу, которую Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ сочла подлежащей удовлетворению (Определение ВС РФ от 19 февраля 2019 г. № 44-КГ 18-271).

Поясняя свою позицию, ВС РФ отметил, что, обязывая банки в порядке исполнения судебных актов списывать средства с банковских счетов должников, нормы Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» не дают им право кредитовать клиентов по своему усмотрению. Также он добавил, что банк, осуществляющий платежи со счета при отсутствии денежных средств, считается предоставившим клиенту овердрафт. Однако Суд обратил внимание на тот факт, что последнее возможно только в том случае, если возможность кредитования предусмотрена договором банковского счета. При этом договором по счету карты гражданина П. овердрафт не был предусмотрен, а последний не давал банку распоряжения на списание денежных средств со счета при их отсутствии. В связи с этим апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам краевого суда было отменено, а дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Источник: ГАРАНТ.РУ

Президиум Верховного Суда Российской Федерации подготовил ответы на два вопроса, посвященных этой теме. Так, первый из них заключался в том, как следует поступить судье арбитражного суда в случае, когда к заявлению уполномоченного органа о признании юрлица-должника банкротом не приложены документы, обосновывающие наличие у него имущества, за счет которого могут быть покрыты расходы по делу о банкротстве, либо вероятность обнаружения такого имущества. По мнению ВС РФ, такие заявления следует оставлять без движения, а при непредставлении соответствующих доказательств в установленный судом срок – возвращать (ст. 44 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Определен также перечень документов, свидетельствующих об отсутствии средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, в их числе: справка налогового органа об отсутствии у него сведений об имуществе должника, а также выписка по операциям на счетах, по вкладам (депозитам) организаций в банках. При этом уточняется, что если об отсутствии средств для покрытия расходов по делу выяснится после принятия заявления, суд должен прекращать производство (Отдельные вопросы, связанные с применением Закона о банкротстве (утв. Президиумом ВС РФ от 6 марта 2019 г.).

Суд разъяснил и последствия возвращения уполномоченному органу заявления о признании организации-должника банкротом из-за отсутствия указанных средств. В этом случае, как отмечает ВС РФ, а также при прекращении производства недоимки и долг по пеням и штрафам признаются безнадежными к взысканию. Уполномоченный орган впоследствии вправе заявить о привлечении лица, контролирующего должника, к ответственности по списанным обязательствам. Помимо этого ВС РФ обращает внимание, что суд вправе пересмотреть определение о возврате заявления или прекращении производства по делу, если у должника впоследствии обнаружится имущество, скрываемое им ранее.

Напомним, что ранее Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что руководители юрлиц-банкротов не обязаны оплачивать деятельность арбитражных управляющих, если их вина не доказана. Речь шла о случае, когда банкротство было инициировано заявлением налоговой инспекции, а из-за недостаточности имущества должника арбитражный управляющий взыскал вознаграждение с ФНС России, а та, в свою очередь, получила их с бывшего директора юрлица. Причем вина последнего в банкротстве организации не была доказана.

ГАРАНТ.РУ

Фактический собственник нежилого помещения в МКД с ТСЖ обязан платить за содержание и ремонт общего имущества, причем не имеет значения, заключен ли договор между ним и ТСЖ, а ТСЖ не обязано доказывать первичными документами факты выполнения соответствующих работ. На это указал Верховный Суд Российской Федерации, отменяя акты арбитражных судов и передавая на новое рассмотрение спор между ТСЖ и владельцем нежилых помещений, накопившим многолетний долг перед ТСЖ (Определение ВС РФ от 22 января 2019 г. № 308-ЭС18-14220).

Ситуация осложнилась тем, что долгие годы владелец нежилых помещений не оформлял право собственности на свое помещение, пока, наконец, не выиграл суд: суд признал владельца собственником, установив, что право собственности на спорное помещение возникло еще четверть века назад в результате реорганизаций и преобразований его правопредшественников. Затем собственник «внес» свое право в ЕГРН, хотя эта госрегистрация в ЕГРН в 2017 году носила лишь правоподтверждающий характер.

Тем не менее, ТСЖ смогло обратиться в суд с требованием уплатить ей долг, который приблизился к полумиллионной отметке.

Однако – совершенно неожиданно для ТСЖ – в иске было отказано:

  • за период до регистрации права собственности в ЕГРН отказ мотивирован тем, что обязанность платить за содержание и ремонт лежит только на собственнике, а право собственности на спорные нежилые помещения до регистрации в ЕГРН никак не подтверждено;
  • а за остальное время – потому что между сторонами отсутствуют договорные отношения, а кроме того, ТСЖ не доказало, что действительно исполнило работы на заявленную сумму (не представило, в частности, договоры подряда, акты сдачи-приемки выполненных работ, договоры на выполнение исполнительной документации, счета на оплату, постатейную расшифровку выполненных работ и услуг, а также расчет платы в заявленный период и акт сверки взаимных расчетов).

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ с этими выводами категорически не согласилась:

  • собственник помещения в МКД, в том числе собственник нежилого помещения, обязан участвовать в расходах на содержание общего имущества в МКД соразмерно своей доле в праве общей собственности на это имущество путем внесения платы за содержание и текущий ремонт общего имущества, коммунальные ресурсы, потребляемые при использовании и содержании общего имущества и взносов на капитальный ремонт. Данная обязанность возникает в силу закона и не обусловлена наличием договорных отношений собственника нежилого помещения с УК или ТСЖ;
  • согласно законам о госрегистрации недвижимости (ч. 2 ст. 69 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», п. 2 ст. 6 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»), права на объекты недвижимости, возникшие до дня вступления в силу закона о регистрации, признаются юридически действительными при отсутствии их госрегистрации в ЕГРН. Государственная регистрация таких прав в ЕГРН проводится по желанию их обладателей;
  • при этом в силу п. 2 ст. 8 Гражданского кодекса права на имущество, подлежащие госрегистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом. Иной момент возникновения права определен, в частности, для случаев реорганизации юридического лица (абзац 3 п. 2 ст. 218 ГК РФ). Так, если реорганизованному юридическому лицу (правопредшественнику) принадлежало недвижимое имущество на праве собственности, это право переходит к наследнику или вновь возникшему юридическому лицу независимо от государственной регистрации права на недвижимость. А право собственности на недвижимое имущество в случае реорганизации юридического лица возникает с момента завершения его реорганизации;
  • между тем, решением суда (по делу о признании права собственности) установлено, что заявленный объект недвижимости соответствует объекту, который был построен правопредшественником организации-должника, введен в эксплуатацию еще в далеком 1979 г., а правопреемник – должник приобрел право собственности на нежилые помещения в результате реорганизаций;
  • однако по настоящему спору между ТСЖ и должником суды эти доводы не исследовали!
  • кроме того, суды не проверили правильность расчета взыскиваемого долга. Ведь при избранном способе управления МКД размер обязательных платежей и взносов, связанных с оплатой расходов на содержание общего имущества, для собственников определяется органами управления ТСЖ на основе утвержденной собранием сметы доходов и расходов на содержание общего имущества на соответствующий год. А из материалов дела следует, что собственники помещений на общем собрании просто утвердили тариф на содержание и ремонт общего имущества для жилых и нежилых помещений.

Итог – решение первой инстанции и постановление апелляционной отменены, дело направлено на пересмотр.

Источник: Система ГАРАНТ