г. Тула, ул. 9 Мая, д. 16, каб. 219

       ЮРИДИЧЕСКИЕ УСЛУГИ
   ОФОРМЛЕНИЕ НАСЛЕДСТВА
    СОПРОВОЖДЕНИЕ СДЕЛОК
   ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО В СУДЕ
       
 
     
   
    

         Тел.: 8-903-036-34-34
             uridcoms@mail.ru

При наличии основного долга перед микрофинансовой организацией в размере не более 5 млн руб. юрлицо или ИП все равно смогут получить микрозаем от этой организации (Федеральный закон от 27 декабря 2018 г. № 537-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» и статью 12 Федерального закона «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях»). Такое нововведение начнет действовать с 8 января этого года. Пока изменения не вступили в силу, предельный размер долга составляет 3 млн руб. (п. 8 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 2 июля 2010 г. № 151-ФЗ «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях»).

А с 28 января начнет действовать закон о постепенном ограничении предельной суммы долга по потребительским кредитам. И кроме того, как разъяснил сегодня Банк России на своем официальном сайте, законодатель, принимая в расчет средний размер краткосрочного займа «до зарплаты», вводит с той же даты новый особый вид займа, в сумме до 10 тыс. руб. и на срок до 15 дней. Причем сумма процентов по нему не должна превышать 3 тыс. руб. либо 30% от суммы займа, если на тот же срок выдано менее 10 тыс. руб., а ежедневная выплата не может составлять больше 200 руб. Заем нельзя будет продлить или увеличить его сумму. С учетом этих и ряда других положений, по мнению регулятора, новый закон защищает потребителей финансовых услуг в том числе от недобросовестных практик при выдаче займов «до зарплаты». А это придает принятым нормам социальную значимость.

ГАРАНТ.РУ: http://www.garant.ru/news/1236468/#ixzz5c63XBGPD

На прошлой неделе Верховный Суд Российской Федерации разместил на своем сайте определение по делу о включении единственного жилья гражданина-банкрота в конкурсную массу, которое ранее вызвало большой резонанс в юридическом сообществе (Определение ВС РФ от 29 ноября 2018 г. № 305-ЭС18-15724).

Обстоятельства данного дела заключались в следующем.

В 2017 году гражданин-должник обратился в арбитражный суд с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом), а после вынесения соответствующего решения суда и введения в отношении него процедуры реализации имущества подал ходатайство об исключении из конкурсной массы принадлежащей ему трехэтажной пятикомнатной квартиры, рыночной стоимостью почти 29 млн руб. Он указывал, что данная квартира является его единственным пригодным для постоянного проживания жильем.

Арбитражные суды, ссылаясь на положения ст. 446 Гражданского процессуального кодекса, ст. 213.1, п. 1-2 ст. 213.25 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пришли к выводу о недопустимости обращения взыскания на спорное жилое помещение, являющееся единственным пригодным для постоянного проживания должника.

Единственный же кредитор должника (с 2010 года пытавшийся взыскать с него задолженность по договору займа; хронология спора приведена в рассматриваемом определении) на протяжении всего периода банкротства настаивал, что данная квартира ранее уже проверялась судами общей юрисдикции на соответствие признакам единственного жилья должника при её реализации судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства, не завершенным по причине подачи должником в арбитражный суд заявления о признании себя банкротом. Суды тогда пришли к выводу, что должник злоупотребляет правом, пытаясь уйти от уплаты долга. В частности, ими было установлено, что ситуация, при которой жилое помещение, ранее не являвшееся единственным для должника, формально стало таковым, образовалась исключительно в результате совершения самим гражданином действий, направленных на ее искусственное создание. В связи с этим Президиум Мособлсуда в 2016 году отказал в признании спорной квартиры в качестве единственного жилья должника.

По мнению кредитора, поскольку положения ч. 1 ст. 79 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» и п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве отсылают к одному и тому же процессуальному механизму реализации имущества должника, то применение ст. 446 ГПК РФ, касающейся обращения взыскания на жилое помещение, должно быть одинаковым как в исполнительном производстве, так и в процедуре банкротства.

Однако арбитражные суды, в частности, арбитражный суд округа, с доводами кредитора не согласился, указав, что ссылки кредитора на судебные акты судов общей юрисдикции, состоявшиеся до возбуждения дела о банкротстве, не имеют правового значения, поскольку доказательств наличия у должника иного имущества, пригодного для проживания, не имеется.

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ сочла этот вывод ошибочным и отправила обособленный спор на новое рассмотрение в арбитражный суд.

В определении ВС РФ отметил следующее. Придя к выводам о наличии у спорной квартиры статуса единственного пригодного жилья, – то есть к выводам, отличным от содержащихся в судебных актах судов общей юрисдикции по ранее рассмотренным делам с участием должника и кредитора, – арбитражные суды не привели соответствующие мотивы, не указали какие-либо новые обстоятельства, возникшие после возбуждения дела о банкротстве должника, не опровергли доводы кредитора о том, что единственной целью подачи должником заявления о собственном банкротстве явилась попытка обойти вступившие в законную силу судебные решения и прекратить процедуру обращения взыскания на имущество, законность которой уже была подтверждена в судебном порядке.

Верховный Суд Российской Федерации разработал проект федерального закона «О внесении изменения в статью 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Проект; текст документа имеется в распоряжении портала ГАРАНТ.РУ) с целью усиления ответственности за совершение отдельных видов правонарушений, в том числе и за нарушение законодательства о несостоятельности (банкротстве). Часть 3 указанной статьи планируется дополнить словами «если ч. 1 настоящей статьи не предусмотрен более длительный срок давности привлечения к административной ответственности».

Напомним, что согласно ч. 3 ст. 4.5 КоАП РФ лицо может быть привлечено к административной ответственности не позднее одного года со дня совершения правонарушения, за которым последует применение наказания в виде дисквалификации, а при длящемся – одного года со дня его обнаружения. Суд обосновывает важность внесения изменений тем, что существует коллизия между действующими правовыми нормами о сроке давности привлечения к административной ответственности, содержащимися в ч. 1 и ч. 3 ст. 4.5 КоАП РФ, и у судей возникают трудности в выборе части статьи, которая должна быть применена. ВС РФ разъяснил, что если, к примеру, привлечь арбитражного управляющего к административной ответственности впервые, то срок давности составит три года. Однако в случае повторного нарушения управляющим административного законодательства срок давности привлечения его к ответственности составит один год, хотя за это деяние предусмотрено уже более строгое наказание в виде дисквалификации. Повторное нарушение законодательства о несостоятельности (банкротстве) влечет за собой дисквалификацию арбитражного управляющего, что является более серьезным наказанием, чем предупреждение или штраф, но из-за короткого срока давности он может избежать ответственности, что противоречит воле законодателя. Таким образом, в целях единообразного применения положения ч. 3 ст. 4.5 КоАП РФ должны быть приведены в соответствие с ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ. В связи с этим Пленум ВС РФ принял Постановление о внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации указанного Проекта.

КоАП не предусмотрена возможность подачи документов, обращений, жалоб на состоявшиеся по делу об административном правонарушении акты в электронном виде, в том числе в форме электронного документа, подписанного электронной подписью. По смыслу положений, закрепленных в гл. 30 КоАП РФ, жалоба на состоявшиеся по делу об административном правонарушении акты подлежит подаче в вышестоящий суд исключительно на бумажном носителе (Решение Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2018 г. № 53-ААД18-10).

На это указал ВС РФ, рассматривая жалобу на определение судьи краевого суда о возвращении без рассмотрения «цифровой» жалобы на постановление по делу об АП и решение районного суда по этому постановлению.

  • ВС РФ согласился с тем, что в спорном случае жалобу надлежало возвратить заявителю:
  • названая жалоба подана через районный суд в электронном виде посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте суда в разделе «Подача процессуальных документов в электронном виде» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»;
  • при этом по смыслу требований КоАП РФ жалоба на акты, состоявшиеся по делу об административном правонарушении, должна быть подана в виде оригинала, с оригинальной подписью обратившегося с жалобой лица;
  • однако «цифровая» жалоба, поданная в электронном виде, данным требованиям не отвечает;
  • кроме того, приказом Судебного департамента при ВС РФ от 27 декабря 2016 г. № 251 утвержден Порядок подачи в федеральные суды общей юрисдикции документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа (далее – Порядок). Согласно данному Порядку документы в электронном виде, в том числе в форме электронного документа, подписанного электронной подписью, посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте суда, могут быть поданы в суды только в рамках гражданского, административного и уголовного судопроизводства. А документы, обращения, жалобы по делам об АП не могут быть поданы в суд общей юрисдикции в электронном виде, поскольку производство по таким делам осуществляется по правилам КоАП РФ, нормами которого не предусмотрена подача таковых в электронном виде.

Таким образом, производство по делам об административных правонарушениях в СОЮ еще «не оцифровано». Правда, в ближайшее время в КоАП РФ могут появиться нормы об использовании видео-конференц-связи для целей участия в судебном заседании. Соответствующий законопроект уже принят Госдумой в третьем чтении.

Согласно указанному закону будет создано 9 обособленных кассационных и 5 апелляционных судов общей юрисдикции. Так, кассационные суды будут располагаться в следующих городах: Саратове, Москве; Санкт-Петербурге; Краснодаре; Пятигорске; Самаре; Челябинске; Кемерово, Владивостоке. А апелляционные – в Москве, Санкт-Петербурге, Сочи, Нижнем Новгороде, Новосибирске. При этом апелляционный военный суд будет располагаться в городском округе Власиха Московской области, а кассационный военный суд – в Новосибирске (Федеральный конституционный закон от 29 июля 2018 г. № 1-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» и отдельные федеральные конституционные законы в связи с созданием кассационных судов общей юрисдикции и апелляционных судов общей юрисдикции»).


Цель нововведения – четкое распределение между разными судами функций по проверке и пересмотру судебных постановлений в апелляционном и кассационном порядке, которые ранее были сконцентрированы в одних и тех же судах.

Документ вступает в силу с сегодняшнего дня, за исключением отдельных переходных положений. В частности, кассационные суды и апелляционные суды общей юрисдикции будут считаться образованными со дня назначения на должность не менее половины от установленной численности судей соответствующего суда. При этом решение о дне начала деятельности указанных судов примет Пленум Верховного Суда Российской Федерации и официально известит об этом не позднее 1 октября следующего года. А полномочия президиума верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, окружного (флотского) военного суда по рассмотрению кассационных жалоб, представлений будут сохранены, если эти жалобы, представления будут поданы до начала деятельности соответствующего кассационного суда общей юрисдикции или кассационного военного суда, но не позднее 1 октября 2019 года. То же правило будет применяться и в отношении полномочий судов по по рассмотрению апелляционных и частных жалоб.

ВС РФ: компенсация морального вреда за нарушение срока передачи квартиры может быть взыскана с застройщика несколько раз.

10 ноября 2014 года В. заключил с обществом «П» договор участия в долевом строительстве жилья, в соответствии с которым застройщик должен был передать ему двухкомнатную квартиру не позднее 31 декабря 2014 г. В. исполнил свое обязательство по оплате стоимости помещения в полном объеме. А вот общество квартиру ему так и не передало. В связи с этим В. обратился в суд с иском о защите своих прав. Он просил взыскать с застройщика неустойку в размере 891 721,96 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 тыс. руб., штраф в размере 50% от присужденной суммы и расходы на оплату услуг представителя в размере 40 тыс. руб.

Суд удовлетворил заявленные требования частично, взыскав с общества неустойку в размере 60 тыс. руб., штраф за неудовлетворение в добровольном порядке требования истца в размере 30 тыс. руб., а также судебные издержки на оплату услуг представителя в размере 20 тыс. руб. В удовлетворении остальной части исковых требований, в том числе в компенсации морального вреда, судья отказал (решение Измайловского районного суда г. Москвы от 23 июня 2016 г. по делу № 02-2958/2016).


Ранее в пользу В. уже была взыскана неустойка за просрочку срока передачи квартиры за период с 1 января 2015 года по 14 мая 2015 года (решение Измайловского районного суда г. Москвы от 9 июня 2015 г. по делу № 02-2880/2015). С учетом этого суд пришел к выводу, что истец вправе требовать выплаты неустойки за период с 15 мая 2015 года по 14 августа 2015 года (п. 2 ст. 6 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации»; далее – закон об участии в долевом строительстве). Вместе с тем судья счел, что требуемая истцом неустойка явно несоразмерна последствиям нарушенного ответчиком обязательства, и уменьшил ее размер (ст. 333 Гражданского кодекса). Что касается компенсации морального вреда, то суд решил, что право В. на ее взыскание уже было реализовано при первоначальном рассмотрении дела (в пользу истца было взыскано 10 тыс. руб.). Правоотношения между сторонами являются длящимися, уточнил суд. При этом событие, а именно: нарушение срока передачи истцу объекта долевого строительства, имело место 1 января 2015 года, факт нарушения прав потребителя был установлен принятым ранее судебным решением, требование о взыскании компенсации морального вреда за указанное нарушение было удовлетворено. Оснований для повторного удовлетворения этого требования судья не усмотрел.

В. обжаловал это решение, указав, что неустойка была уменьшена незаконно, поскольку не было представлено доказательств ее несоразмерности, а также просил взыскать в его пользу компенсацию морального вреда. Но апелляция позицию районного суда полностью поддержала (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 14 февраля 2017 г. № 33-3393/17).

Будучи уверенным в том, что тем самым его права были нарушены, В. обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации. В ней он просил отменить судебные акты в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда. Усмотрев в позициях нижестоящих судов нарушение норм права, ВС РФ жалобу В. удовлетворил (определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 12 декабря 2017 г. № 5-КГ17-219).

Суд напомнил, что к отношениям, вытекающим из договора, заключенного гражданином – участником долевого строительства исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, применяется законодательство о защите прав потребителей (ч. 9 ст. 4 закона об участии в долевом строительстве). А по общему правилу, моральный вред, причиненный потребителю подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины (ст. 15 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей»). Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Вместе с тем ВС РФ обратил внимание на то, что ранее решением районного суда от 9 июня 2015 г. в пользу истца с ответчика были взысканы неустойка и компенсация морального вреда за период с 1 января по 14 мая 2015 года. Текущий же спор связан с иным периодом просрочки исполнения застройщиком своего обязательства: с 15 мая по 14 августа 2015 года. Тем не менее это обстоятельство не получило никакой оценки со стороны судов (ч. 4 ст. 198 ГПК РФ).

Нижестоящие инстанции, подчеркнул Суд, не приняли во внимание тот факт, что ранее в пользу истца была взыскана компенсация морального вреда в связи с нарушением его прав за более ранний период, тогда как в данном случае В. заявил требования о взыскании компенсации за новый период просрочки исполнения обязательства. Это упущение ВС РФ счел существенным и отменил апелляционное определение и направил дело на новое рассмотрение.

Стоит отметить, что к подобному выводу Суд приходит не в первый раз, что говорит о твердой позиции ВС РФ в отношении возможности неоднократного взыскания морального вреда с застройщика, не исполняющего свое обязательство по передаче объекта недвижимости (определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 31 января 2017 г. № 83-КГ16-14).

1 марта 2018 года истекает срок действия «дачной амнистии» (упрощенной процедуры регистрации прав) в отношении индивидуальных жилых домов. В частности, до указанной даты применяется правило, предусматривающее, что для регистрации права собственности на такие дома не требуется разрешение на ввод в эксплуатацию (информация Росреестра от 9 февраля 2018 г.).

В связи с этим Росреестр рекомендует правообладателям земельных участков для ИЖС или расположенных в населенных пунктах для ведения личного подсобного хозяйства, на которых построены жилые дома, до 1 марта 2018 года обратиться в ведомство с заявлением о регистрации на них права собственности.

К сведению: 
В отношении земельных участков, предоставленных гражданам до 30 октября 2001 г. (до вступления в силу Земельного кодекса) для ведения личного подсобного или дачного хозяйства, огородничества, садоводства, «дачная амнистия» бессрочна. А вот для владельцев участков в составе садоводческих, огороднических или дачных некоммерческих объединений «дачная амнистия» будет действовать до 31 декабря 2020 года.

Для проведения этой процедуры потребуется оплатить государственную пошлину и представить разрешение на строительство, правоустанавливающие документы на земельный участок и подготовленный кадастровым инженером технический план жилого дома. Если ранее права на земельный участок были зарегистрированы, то представлять правоустанавливающие документы на него не нужно.

Заявление и документы на регистрацию прав можно подать в Росреестр при личном обращении в МФЦ, в электронном виде с помощью специальных сервисов на сайте Росреестра (в том числе в «Личном кабинете правообладателя») или направить по почте.

Заявления, представленные в Росреестр до 1 марта 2018 года, будут рассматриваться по правилам, действовавшим до указанной даты.

После 1 марта 2018 года для регистрации права собственности на жилой дом потребуется ввод жилого дома в эксплуатацию. Для этого необходимо обратиться в орган местного самоуправления по месту нахождения такого объекта.

В то же время депутат Госдумы Павел Крашенников уже предложил перенести окончание сроков оформления прав на объекты ИЖС в упрощенном порядке на 1 марта 2020 года. По мнению автора инициативы, после 1 марта при существующих нормах закона неоформленные объекты ИЖС будут являться самовольной постройкой и их придется легализовывать только в судебном порядке (п. 1 ст. 222 Гражданского кодекса), а это, по мнению разработчика документа, осложнит их введение в гражданский оборот. При этом для строительства садовых домов оформление разрешительной документации не требуется, следовательно с 1 марта этого года владельцы жилых домов и дачники окажутся в неравных условиях.

ГАРАНТ.РУ: http://www.garant.ru

Верховный суд разъяснил, в каких случаях за маленькую долю квартиры ее владельцу можно отдать деньги.
Собственникам долей в домах и квартирах может оказаться очень полезным разъяснение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ о том, в каких случаях хозяевам нескольких квадратных метров можно отдать их часть недвижимости деньгами. Дело в том, что частная собственность, как известно, подлежит делению во многих ситуациях. При разводе, при получении наследства, при последующих продажах. В результате в некоторых жилых помещениях такие «долевые собственники» владеют одним квадратным метром. Так произошло в случае, решение по которому пересматривал Верховный суд.
  Выплата компенсации за незначительную долю
Собственник большей части квартиры обратился в суд и попросил разрешить ему принудительно выплатить участнику долевой собственности денежную компенсацию за его очень незначительную часть в этой квартире площадью чуть больше 44 квадратных метров.
В суде гражданин заявил, что ответчику в квартире принадлежит 7/100 доли. Это в пересчете на метры — немногим больше 3 метров общей, и 1,9 жилой площади.

Сам ответчик выделить ему долю не просил, согласие на замену метров деньгами не высказывал и другой недвижимости не имеет. Местные суды отказали истцу в его просьбе, и тот дошел до Верховного суда РФ.

Судебная коллегия по гражданским делам ВС отказы коллег изучила и с ними не согласилась.

Вот аргументы Верховного суда. По 252-й статье Гражданского кодекса, имущество, которое находится в долевой собственности нескольких человек, можно разделить по их согласованию. Каждый участник долевой собственности вправе требовать свою долю. Если соседи договориться между собой не могут, то это может сделать суд по просьбе одного из них.

Если выделить долю невозможно без «несоразмерного ущерба» для остальных собственников, то желающий получить свою часть дольщик может просить у соседей заплатить ему за свою часть.

Выплата компенсации участнику долевой собственности вместо выделения доли допускается только с согласия самого собственника. Но если доля так мала, что выделить ее невозможно, и собственник кусочка «не имеет существенного интереса к использованию общего имущества», то суд может сам обязать соседей заплатить гражданину за его метр. Это сказано в 4-й части той же 252-й статьи Гражданского кодекса. Как только человек получает деньги, он утрачивает право собственности.

Верховный суд пишет, что право суда отнять микродолю и заменить ее выплатой является исключительным случаем и он допустим «только при конкретных обстоятельствах и в пределах, в каких это необходимо для восстановления нарушенных прав и интересов других участников долевой собственности».

По мнению ВС, местные суды были не правы. Они решили, что хозяин метра «имеет интерес к использованию общего имущества, так как не заявлял требования о выделении ему доли». Это, заявила высокая инстанция, противоречит 252-й статье Гражданского кодекса. А ссылка местных судов на то, что у собственника мини-доли нет другого недвижимого имущества, не может быть основанием для отказа в иске. Кроме того, местные суды не обратили внимание, что собственник метра живет совсем в другом субъекте РФ и никаких отношений с хозяином оставшейся части квартиры не имеет. Как упрек в адрес нижестоящих судов ВС заявил и еще одну вещь — решая вопрос о реальной заинтересованности мини-собственника в общем имуществе, суды не учли неудобства, которые он причиняет другому собственнику.

Каждый участник долевой собственности вправе требовать свою долю.

Имеет ли хозяин метра интересов в «использовании общего имущества», решает суд в каждом конкретном случае, анализируя все представленные доказательства, подтверждающие необходимость и нужность общего имущества. Так, проверяется, в частности, возраст, состояние здоровья, профессиональная деятельность, наличие детей, других членов семьи, в том числе нетрудоспособных.

Источник: Российская газета

Минфин России разъяснил, что в случае, если истец освобожден от уплаты госпошлины, она уплачивается ответчиком пропорционально размеру удовлетворенных арбитражным судом исковых требований (письмо Департамента налоговой и таможенной политики Минфина России от 16 августа 2017 г. № 03-05-06-03/52611).

Напомним, что цена иска определяется истцом, а в случае неправильного указания цены иска – арбитражным судом. В цену иска включаются указанные в исковом заявлении суммы неустойки (штрафов, пеней) и проценты (подп. 2-4 п. 1 ст. 333.22 Налогового кодекса).

При увеличении истцом размера исковых требований недостающая сумма госпошлины доплачивается в соответствии с увеличенной ценой иска в срок, установленный подп. 2 п. 1 ст. 333.18 НК РФ. При уменьшении истцом размера исковых требований сумма излишне уплаченной госпошлины возвращается в определенном порядке (ст. 333.40 НК РФ). В аналогичном порядке определяется размер госпошлины, если суд в зависимости от обстоятельств дела выйдет за пределы заявленных истцом требований. Цена иска, состоящего из нескольких самостоятельных требований, определяется исходя из суммы всех требований.

Финансисты также обратили внимание на то, что судебная власть самостоятельна и действует независимо от законодательной и исполнительной властей (ст. 1 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»).

При этом законность судебных постановлений, в том числе и по вопросам уплаты госпошлины, может проверить только вышестоящий суд.

Минфин России разъяснил, что, если доля в праве собственности на квартиру находилась в его собственности менее трех лет, то доход от ее продажи подлежит обложению НДФЛ. При этом налогоплательщик вправе воспользоваться имущественным налоговым вычетом (письмо Департамента налоговой и таможенной политики Минфина России от 10 июля 2017 г. № 03-04-05/43621).

В рассмотренном примере физлицом унаследована 1/3 доли в праве собственности на квартиру. Впоследствии недвижимость была продана, причем срок нахождения в собственности составил менее трех лет.

Напомним, что при определении налоговой базы по НДФЛ учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах, или право на распоряжение которыми у него возникло, а также доходы в виде материальной выгоды (п. 1 ст. 210 Налогового кодекса).

При этом не подлежат обложению НДФЛ доходы, получаемые физлицами, являющимися налоговыми резидентами РФ, за соответствующий налоговый период от продажи объектов недвижимого имущества, а также долей в нем с учетом особенностей, установленных ст. 217.1 НК РФ, в частности, если такой объект находился в собственности налогоплательщика в течение минимального предельного срока и более (п. 17.1 ст. 217 НК РФ).

В свою очередь минимальный предельный срок владения объектом недвижимого имущества, доходы от продажи которого освобождаются от налогообложения, составляет три года, в случае если право собственности на объект недвижимого имущества получено налогоплательщиком, в частности, в порядке наследования (подп. 1 п. 3 ст. 217.1 НК РФ).

В то же время налогоплательщик при определении размера налоговой базы по НДФЛ имеет право на получение имущественного налогового вычета в размере доходов, полученных налогоплательщиком в налоговом периоде от продажи жилых домов, квартир, комнат, включая приватизированные жилые помещения, дач, садовых домиков или земельных участков или доли (долей) в нем, находившихся в собственности налогоплательщика менее минимального предельного срока владения объектом недвижимого имущества, установленного в соответствии со ст. 217.1 НК РФ, не превышающем в целом 1 млн. руб. (подп. 1 п. 1 ст. 220, подп. 1 п. 2 ст. 220 НК РФ).

ГАРАНТ.РУ: http://www.garant.ru/news/1127193/#ixzz4orldoB6k